Письмо из Дрезена
Item · 65 зм. · Вес 0.1
"Леди Голфри, Дрезен пал. И будь ты проклята. Будь ты проклята за то, что отправила нас сюда. За то, что не сказала, что худшее, что нас ждет — далеко не смерть. За то, что пообещала защиту своего "священного знамени", которое не спасло нас от этих чудовищ. За то, что тебя нет с нами. Где ты была, когда отряд Улыбчивых рыцарей умирал, но не просил пощады, удерживая эту жалкую улочку, ведущую к храму? Где ты была, когда наша кровь заполнила стоки, смешиваясь с нечистотами? Где ты была, когда нашу волю, нашу отвагу сломили, избили и бросили захлебываться рыданиями, как портовую девку? Твой трон твердо стоит на трупах наивных дураков и жадных до славы авантюристов. Я понял это, когда демоны вывели на площадь командора Верстола и бросили в исцеляющую купель Саренрэй. А затем разожгли под ней костер. Командор варился в ней три дня, и ее некогда милосердное, но ставшее жестоким благословение не давало ему умереть. Его кожа вздулась пузырями и соскользнула с плоти. А мы стояли на площади и смотрели на это. Наши голые тела измучил холодный ветер. Вся наша кровь вытекла через раны, будто спеша убежать из этого ужасного места. Наши глотки кровоточили без воды, а желудки усохли без пищи. И все эти три дня командор не мог умереть. Его мясо посерело и пахло так сладко, что я ненавидел себя за желание вкусить его. Командор Верстол перестал кричать еще к первой полуночи, он лишь хрипел. На третье утро этот суровый человек, не знавший милосердия к себе и врагам, заплакал, как ребенок. Его слезы были бесконечны, он буквально варился в своих слезах! Затем купель наконец треснула, не выдержав этого ужаса, и он умер. Его плотью отужинала новая хозяйка Дрезена, демоница Минаго. Но она не была жадной — каждому из нас, пленников, измученных голодом, досталось по кусочку командора. Ты знаешь, как пахнет человек, варившийся три дня живьем, Голфри? Мне больно писать. В бою мою руку ужалило какое-то жуткое насекомое. Сейчас она распухла вдвое против обычного, стала цвета сырой говядины, и, кажется, кожа на ней вот-вот лопнет. Жар плавит мои тело и душу. Но я допишу это письмо, чтобы ты знала. Потому что в этом будет хотя бы капля справедливости — если ты будешь знать, что с нами стало по твоей вине. Когда я закончу, демон отправит письмо тебе с последним из зачарованных голубей, что ты дала командору Верстолу. Остальных они съели. За это письмо мне будет дан шанс. Я буду ползать у них в ногах, умолять о пощаде и приносить любые присяги. Потому что я больше не могу. Есть предел у всякой муки. И будь ты проклята. Больше не твой верный слуга, Рыцарь Жирмон"