Свиток с печатью "Собственность музея"
Item · 1 зм. · Вес 0
"Обретенное святилище было маяком веры для всех, кто оказывался в этих мрачных местах. Крестоносцы, купцы, странники и простые обыватели могли укрыться в его стенах, обратить свои молитвы богам, что были им угодны, найти помощь и покой. Потому демоны и избрали Обретенное святилище своей целью. В тот день солнце не взошло. Мы поняли, что дело неладно, когда рассвет не пришел, но было слишком поздно. Облако вонючей тьмы опустилось на крепость, лишая нас зрения и способности дышать. Комендант, прославленный маг Закариус, приказал бить тревогу — он понял, что скоро начнется штурм. Затем пришел огонь. Сгустки падающего с неба магического пламени, что липло к камню и плоти и отказывалось гаснуть, даже когда его заливали водой. Затем, наконец, пришел крик. Вопль, исторгнутый тысячей глоток демонов, идущих на приступ. Врата пали немедленно, но крестоносцы оказались прочнее дерева и железа — они своими телами остановили первый удар. Клинок армии демонов увяз в стене наших тел, потерял скорость. Комендант Закариус покинул свои покои и бился наравне с прочими. Его заклинания убивали гигантов, метавших в нас сгустки пламени, одного за другим, и на несколько минут мы поверили, что сможем отбить их штурм. И тогда пришло их нечестивое слово. Из рядов армии демонов вышел один, особенно высокий и мерзкий на вид. Он нес с собой гигантскую трубу, отлитую из бронзы и украшенную множеством содранных, но еще живых и кричащих лиц. Демон поднес трубу к пасти и начал дуть. Лица выли вместе с ним. Он дул, пока его гигантская грудь не лопнула, разметав ребра широко вокруг. А труба — треснула, не выдержав такой натуги. Но дело свое он сделал. Чудовищная волна обрушилась на нас. Не было никого, кто сохранил бы сознание в этот момент. Когда прозвучало нечестивое слово, Обретенное святилище было опустошено и усеяно множеством тел. Демоны с визгом бросились внутрь. Роковая ошибка! Да, мы были ранены, устрашены, искалечены и лишены слуха… Но мы не были сломлены! Мы дождались, пока они ворвутся во двор, и вскочили! Мы прикидывались мертвецами, пока враг не оборачивался к нам спиной, и били! А затем ложились среди павших товарищей и вновь играли покойников в этом ужасающем театре! Мы воздвигали баррикады из тел своих братьев и сестер, и разили врагов из-под их защиты! Мы взяли демонов за глотку, согнули их шипастые хребты и утопили их в лужах нашей крови. Через какое-то время крики избиваемых нами захватчиков стихли. Обретенное святилище пережевало и съело всех, кто осмелился войти во врата. Оставшиеся снаружи замерли. Даже демонам ведом страх. И тогда, возглавляемые комендантом Закариусом, мы пошли на прорыв. Нет, мы побежали. Помчались! Полетели! Мы, несущие тысячу ран, миновали расстояние до войска демонов быстрее, чем их владыка успел вознести свои нечестивые молитвы! Мы врубились в их ряды и били, с остервенением били, пока они не расступились. Нам было, за что сражаться. В центре нашего клина шли жрецы всех богов, почитаемых в Обретенной святилище. Они, сгибаясь, несли свои реликвии. Их спины трещали, но они спешили, не уступая в скорости легко вооруженным юношам. Их лица каменели от боли, но они находили в себе силу на улыбку и ободрение, на исцеление и благословение тех, кто стоял рядом. Им было страшно, но они шли. Нам всем было страшно. Но мы — шли. И мы дошли. Прорвав ряды демонов, мы вырвались на простор. И лишь тогда мы дали волю своему страху, потому что он погнал нас прочь от врагов, как ветер гонит распустивший паруса корабль. Мы растворились среди гор и ущелий. Мы выжили. Сейчас, годы спустя, я все еще вспоминаю, как видел Закариуса и его учеников в последний раз. Они двигались во главе клина. И, пробив ряды врага, они разомкнулись и держали демонов, создав коридор, по которому мы выбирались из ловушки смерти. Но даже их силы не были безграничны. Туча демонов сомкнулась, отрезая нас от них. Последнее, что я помню — как Закариус со своими учениками отступал в Обретенное святилище. Утраченное святилище".